Пронзительная, мощная книга.  О вечности, конечно. Одна из редких, где любимо - всё. Но особенно - это:                                                                             

 

Вот интересный феномен. Я как только себя не насилую рекомендуемыми со всех сторон авторами современности - но порой не идут книжки, не возникает с ними резонанса. Я уже заподозрила себя в в паталогической не-гибкости пристрастий. Но не цепляет, и всё тут.

   Но ларчик просто окрывался. Что там за секрет кроется в классике - до конца не ясно. Но там часто чувствуется какая то весомость, степенность одновременно с абсолютной живостью, словно сидишь друг напротив друга. Некий эффект присутствия, и, следовательно - погружения. Там вложена душа писателя, и душа читателя - отзывается. Трепетно и чутко. Не может не отозваться. Прошибает насквозь.
   И неизменно возникает уже другая проблема - взявши классику - уже НЕВОЗМОЖНО оторваться. И все комплексы по поводу низкой планки восприятия, точнее - невосприятия всевозможных новомодных фантастов и сюрреалистов  современности - испаряются, как только возникает стародавнее, давно знакомое, щемяще приятное и всепоглощающее чувство запойного чтения. Ееесть ещё порох в пороховницах!!! За сим прощу себе десятки начатых, но не законченных книг, немым укором иногда взирающих на меня, даже если их качественно  прятать, стыдясь. :)
                                          
Вот, к примеру, добралась, наконец, до "Идиота" Достоевского. Ну как же хорошо с ними там...

"И,  наконец, мне кажется, мы такие разные люди на вид... по многим обстоятельствам, что у нас, пожалуй, и не может быть много точек общих, но знаете, я в эту последнюю идею сам не верю, потому что очень часто только так кажется, что нет точек общих, а они очень есть... это от ленности людской происходит, что люди так промеж собой на глаз соритруются и ничего не могут найти... А впрочем, я может быть, скучно начал?"
:)

UPD: Йоу, а я, оказывается, об этом писала  - с год назад. Самое забавное, что на тот момент понимание что к чему - было. :)) http://gerda07.livejournal.com/25919.html

     В том, что существует женская и мужская литература, сомневаться не приходится. Даже если не брать в расчёт крайности из серий "женский сентиментальный роман" с одной стороны и -  "антологии вооружения" с другой.
    Вопрос в том, а стоит ли следовать предначертанному, или же пересечние границ может быть очень результативно.
   В рамках педагогической практики  я всегда с особым удовольствием провожу следующий антигуманный эксперимент. Когда предполагается чтение книг  на английском языке, я иногда предлагаю литературу невзирая на  гендерные знаки. К примеру, закоренелую домохозяйку могу привлечь к прочтению "Apollo 13", а брутального бизнесмена классических ориентаций в годах, у которого какие либо эпизоды лирики и романтики были ну не меньше чем в прошлой жизни - натравить на "Dorian Grey" О. Уальда. ЭТО НАДО ВИДЕТЬ! )) Не знаю даже, кому приходится тяжелее - домохозяйкам, отчаянно пытающихся разобраться с модулями космических кораблей, или бизнесменам, которые стараюстя купировать свой рационализм, так как с помощью их обычного оружия мелодрама с гомо-оттенком ну никак не вписывается  в рамки привычного им мира.  Надо признаться,  не все одолевают означенные вершины. Одинаково истеричным жестом подопытные граждане рано или поздно в сердцах кидаются в меня книгой, тем самым слабовольно сдаваясь).
   Но как же многоуважаемы те, кто проходит путь до конца! Домохозяйки, читающие англо-книжицу, окружающие себя энциклопедиями  по космонавтике.  Бизнесмены, старающиеся в виде моральной компенсации найти хотя бы какие то аналоги в своей подростковой действительности, а за неимением оных - щедро дополняющие все преврантности сюжетных линий собственными философскими изысканиями с изрядной долей иронии  ("А тут наш герой видимо хотел подсублимировать таким-то и таким-то образом... ")
Неслучайно, что эти люди и по жизни обладают куда более широкими горизонтами. 

   А теперь, зазреть бы в корень. Гибкость мышления формируется еще в детстве- отрочестве. И почему-то принято гендерные знаки не сбивать. Если ты девочка - то путь у тебя один. "Унесенные ветром", "Поющие в терновнике", "Анна Каренина", ну, ещё может, эпизоды Мира из "Войны и мира".  Если ты мальчик - то ты либо вообще мимо всего навсегда, либо тебя вшторит, но значительно позже детства и отрочества, а тогда в расход пойдет ВСЁ, вплоть до "Унесенных ветром". 
   Таким образом, с мальчиками вообще ничего поделать нельзя - если в них заложено, они и так вырулят куда надо. Им иногда вообще читать не надо, у них "всё включено" из без того :). 
    А вот девочкам, еще на этапе отрочества, я бы с удовольствием предлагала по крайней мере перемежать классическую женскую литературу с настоящей мужской (тот же  Ремарк, Хемингуэй). Однозначно легче будет жить. Право слово, если с тем же Ремарком ногу в ногу, строевым шагом, пройтись по "Западному фронту", где  "опять без перемен"... Просуществовать в реалиях "Время жить и время умирать". Или с ним же помыкаться по концлагерям - и зажечь таки "Искру жизни"... Право слово, проблема выборы платья для Скарлетт О'Хара или мужа для Мэгги девальвируются на раз. В интересах девочек изначально привыкать быть всеядными - коль скоро от природы универсальность в них минимизирована. :)

                                   

 

     Касательно синематографа, да и вообще любого рода повестовований (за исключением абстракций). Удивительно и забавно, но похоже  на правду.  Хорхе Луис Борхес считал, что существуют всего четрые универсальных сюжета:
1. оборона (например, города, идеи, любви, родной планеты)
2. возвращение (домой, к  любимым, в свою галактику)
3. поиски (сокровищ, второй половины, или новой планеты обитания)
4. убийство. 

 

    Всегда казалось - ну, так и оказалось - что хуже экранизированных книг может быть только прочтение пьес уже после просмотра. В обоих случаях первое впечатление столь сильное, что перебить его невозможно.  Впрочем, если последовательность нарушается, это ничего не меняет.  Всё равно - художественные книги лучше читать, а пьесы (выстроенные чисто на диалогах) -только смотреть :).
    Если уж пробило на эксперименты, то после фильма прочтение стоЯщего за ним художественного произведения неизменно вызывает удивление по массе эпизодов - "ах вооот что закладывал автор!" Сколько разных нюасов психологического и даже визуального характера остаются за рамками, ибо просто промелькивают в фильмах.
   И обратная ситуация. Пьесы, расписанные по ролям, где автор максимум что себе позволяет, так задать эмоциональный колорит в скобках рядом с именем героя - "неожиданно спокойно", "солидно", "деловито", "забывшись", или даже  "церемонно, с почеркнутым достоинством, слегка изображая блестящего гастролёра, любимца публики" :) просто поражают своей выхолощенностью, невыразительностью, и ... СКОРОСТЬЮ. Потому что если у автора даже и есть милосердный посыл "Пауза" (=молчание) - пытливый читатель, конечно же, не будет дисциплинировано медлить минуты две, как бывает в реальных постановках.

Один из ярчайших примеров. А. Вампилов - Старший сын. Приятный фильм, один из вечных. Один из любимых. Концовка. 
- "Я буду вас навещать. Я буду бывать у вас каждый день. Я вам еще надоем..."
- "Володя! я за то, чтобы ты у нас жил - и никаких!"
 - "Я приду завтра.... В 7. В 6. Кстати! Который час?  
Ну вот. поздравьте меня. Я опоздал на электричку".

      Если не смотреть фильм, читается речетативом. А так -  в голове так и звучат голоса. Бархатный, счастливый, умиротворенный наконец  голос Н.Караценцева. Горячные, порывистые интонации Е. Леонова. И смех. Искренний, заливистый, общий, очень добрый. Проникающий в самую душу. Под пронзительную классическую музыку, которая и плачет, и смеется с героями.  Лица которых совсем и некрасивы, и далеки от совершенства, но - прекрасны (один бесбашенный оскал Караценцева чего стоит! :))!
   Смех, который раздается под занавес, а в книжке даже не оговаривается. Я этот смех когда вижу или даже слышу - начинаю смеятся заодно. НЕ по первому разу. Потому что открытый и единящий смех - явление для наших времен редкостное.  Скоро так и вообще может стать атавизмом.

 "и уходили на рядовую работу, ибо только она позволяла сохранить за собой моральную свободу и лёгкую поступь гордо шагающего по земле человека..."

Сдаётся мне, слова, сказанные о героях А. Вампилова ("Старший сын") - ничуть актуальности не утратили. А даже приобрели какую-ту сакраментальную окраску в условиях современного бизнеса в России. 

"Вампиловская честность -  это абсолютная честность, это святая святых личности,  где хранится эталон  идентичности нашей вечной, космической природы с нашим сознанием. Малейший компромисс тут невозможен.Делая выбор, основанный не на соображениях выгоды ("как лучше прожить", а на внутренних душевных склонностях),  свободные люди  наших времён неминуемо оказываются на периферии жизни (с точки зрения большинства)."

    У тебя стандарт из мерседеса-коттеджа мультиэтажности-и экзотический пёс? Принимай поздравления, ты в игре. Запускаем Карусель на новый круг. Только даже  наблюдать за этим - невыразимо скучно.

  Именно поэтому какую то трогательную  (но такую редкую) радость  и понимание вызывают сейчас люди, СВОБОДНО раскатывающие, скажем,  на шестёрках доисторического года выпуска (а то и вовсе неимеющие машин и пр). НЕ-одержимые бессмысленными материальными круговоротами. Слишком уважающие себя, чтобы играть в жизнь карусельную.  Почему-то у таких людей всенепременно негаснущий блеск в глазах.

   Отсутствие избыточной аксессуарики по нашим временам - символ тайного братства имени свободы.

Ричард Бах. Летающий писатель. Лётчик-писатель.  Что то есть в словах его произведений, что роднит их с полётом. Словно он впитывает на высоте всё то, что не видно с земли,  а затем вливает это в свои слова. Читаешь - и летишь... Где-то высоко над землёй бренной...

"Да, меня ведут. А кого - нет? Я всегда чувствовал, что за мной наблюдают или что-то в этом роде.
- И ты думаешь, тебя приведут к учителю, кто поможет тебе?
-Если не  случится так, что этим учителем окажусь я сам, тода да.
- Может, так и случится, - сказал он."

Тебя ведет по жизни заключенное в тебе веселое призранчое существо, радостная духовная сущность, полная жажды познания, которая и есть твоё истинное "Я".

"А чтобы вы сделали, сказал Учитель,   - если бы Бог сказал вам: Я повелеваю вам, чтобы вы были счастливы в мире, пока вы можете! Чтобы вы сделали тогда?"
И молчала толпа, и ни голоса, ни звука не было слышно. 
И тогда сказал Учитель в тишине -  "На дороге нашего счастья найдем мы знание, ради которого мы избрали эту жизнь. Я выбираю покинуть вас, и теперь вы пойдете своим собственным путём, как вам захочется".

А разозлила цитата. "Тем, кто испытывал привязанность к верной и умной собаке, я вряд ли должен объяснять особенный характер и своеобразную напряженность удовольствия, отсюда проистекающего. В бескорыстной и самоотверженной любви животного есть что-то, что идёт прямо к седцу того, кто имел неоднократный случай убедиться в жалкой дружбе и в непрочной, как паутина, верности существа, именуемого человеком" - Э.А. По, "Чёрный Кот".

      Зачастую  владельцы животных обоего пола  - действующие, прошлые, или потенциальные могут расписаться   под этой фразой. Быть может это совпадение, но ВСЕ они  неустроены в плане ВЫСШИХ ДУХОВНЫХ КОНТАКТОВ :) (дружба, любовь).  И я всё недоумевала, с какого конца тут надо разматывать нить -  то  ли  люди так маниакально концентрируются на животных, потому что их естественная потребность в любви оказалась грязно и подло  попрана сородичами; то ли эта любовь осталась нерастраченной и требует излияния. Кошечки, собачки, цветочки - прекрасная альтернатива. 
   И ещё всегда присутствовало какое то резко неприятное чувство. При виде сублимирующих старых холостяков/холостячек, начинающих с упоением тискать и целовать своих питомцев, припевающих при этом восторженное "воот он мой единственный, неповторимый, самый лучший! и никого мне больше не надо в этом мире..."  - всегда было ощущение неестественности. Потому что было совершенно прозрачно, что больше у этих людей ничего нет,  и не потому что они аутсайдеры по объективным причинам. Нет, как правило прекрасные, зачастую как раз выше среднего красивые и умные люди.  Но эгоисты. Не сумевшие пройти трудный путь до  таких трудных, но  НАСТОЯЩИХ отношений. Где на уровень бескорыстности и самоотверженности выходят ОБА! А если ты не можешь, если тебе лениво, и ты выезжаешь за счёт животного, упиваясь ненастоящими отношениями - какой  же ты ЧЕЛОВЕК, тот, который звучит гордо? 

   Подозрения подтвердил косвенный опыт на стыке. Был период, когда я болела параллельно со нашим котом. (Которого, конечно любила, но именно любовью неравной,  к животному. Нежно и весело, без придыхания). Так вот мы часто ходили по клиниками, и неизменно отношение к коту от ветеринаров было куда более доброжелательное и нежное, чем у докторов ко мне :). Ну естественно, котик - мягкий, пушистый, он не ответит. А я - дама опасная, как начну выпрашивать "а на кой мне именно это лекарство?"  - Ну как меня любить после этого? Это могут себе позволить только врачи от Бога, а не ремесленники.  Любить не за гладкость, а за суть. (Врачи и педагоги от БОГА и есть по умолчанию профессиональные, безусловные человеко-любы)

В общем, все, кто превыше людей любит животных - паталогические и ленивые эгоситы. Чему уж тут умиляться?... 

 

 

Многоуважаемый мною Ремарк открыл мне немало миров и опровергнул массу вещей которые я привыкла считать устоявшимися...

Неожиданно в точку оказался  его  подкат и по поводу движения которое я ранее я ощущала как божество... 
а вот даёт  альтернативу, притом вменяемо описываемую...

«Кто дерзнет сказать, что лишь движение есть жизнь? Разве оно не промежуточно и не преходяще? Ведь им выражают умеренные чувства, разве не так? Самое глубокое ощущение безмолвно, и самое высокое чувство вырастает в долгую судорогу, и восторг венчается оцепенением, и самое мощное движение есть… покой, разве не так? И, быть может, самая живая жизнь – это смерть? О, экстатика вещей!»

                                                          

УРРРРА! Какая гениальная вещь мне попалась!

"There is a great deal of difference berween the eager man who wants to read a book, and the tired man who wants a book to read" - G.K. Chesteron

Надо же её было встретить в один день с цитатой от Бегбедера "Мне осточертело писать безысходные романы. Осточертели бесплодные постэкзистенциалистсткие метания. Осточертело быть ловцом во ржи, который никого не может поймать. Я ищу утопию будущего".

Вчитав, подумалось, что я наверное никогда не скажу этих слов, но я всегда буду на расстоянии одного шага  до них.

Честерон расставил всё по своим местам. Метания можно ощутить так пессимистично, если ты страстно желаешь ПРОЧИТАТЬ (написать, достать, сжечь - не суть))) книгу, и это тебе не дается. УСТАЛ.

А если ты судорожно метаешься за книжкой, потому что ты хочешь её читать (писать и т.д.)) -  чтобы обресть себя - какой уж тут пессимизм. Или закат.

Человек рождается для подвига. И каждый должен сделать то, что может сделать. Но что это за подвиг, человек поймёт, лишь познав себя. Вся его жизнь есть подготовка и осуществление этого подвига — своего предназначения! — или неосуществление. 

Первый и главный подвиг человека — его любовь. 
Второй подвиг — постижение себя. 
Третий подвиг — самопожертвование.

Человек рождается и умрёт. Но не смерть главное событие его жизни, а подвиг. 

Подвиг не обязательно выдающееся событие. Чаще это незаметный для окружающих, и даже для себя, процесс восхождения, преображения своего Я.
Подвиг есть преодоление себя, ежечасное, ежеминутное восхождение над собой, восхождение в Вечность, — любить, бесстрашно верить в себя, не бояться судьбы, осуществлять то, к чему зовёт тебя голос твоего существа.
             

Помниться меня сильно порадовала своим стилем и замыслом  картина "Афера Томаса Крауна". Сам по себе фоновый музыкальный ритм, боевой такой)), заряжающий - уж е многого стоит. 
А недавно немало торкнула книга  - "Бойцовский клуб".
И смутное ощущение что что то их объединяет.  Притом, очень мне близкое.
Потом поняла что. Социальный так сказать протест. Исходящий от верхов и низов. Гламурные верхи не знают чем себя занять и беснуются от скуки. Загнанные низы "дошли до точки" и агонизируют. Но обе категории делают это активно, что уже само по себе достойно. Ибо образ овечки, идущей на заклание, отвратителен с какой стороны не посмотри.
                            

Но главное в ином. Обе категории нижние. Основной критерий для меня в этом вопросе-  невозможность жить жизнью исключительно творческой, вынужденность принять определенный ритм работы вне зависимости от природы, погоды, настроения, мировоззрения и пр). В  этом смысле  на первый взгляд Томас Краун, бизнес-магнат, одуревший от бесконечной череды сделок по слиянию компанй, и Тайлер Дёрден (влюбилась в его имя)) , делающий тот же "мартышкин труд", но на более низком уровне  -  ну ничем не отличаются.  Разве что формой протеста - глaмур vs антигламур. 
Но вопрос куда глубже. Томас пытается решить исключительно свои проблемы - так, индивидуальный трюк, если и имеющий  общественный резонас - то весьма популистского толка. Иное дело Тайлер. Зная всю подноготную жизни, дойдя до той самой точки, его мышление  автоматически переключается с локального на глобальный масштаб. Со всеми выткающими. Случай достойный.

И вот я решила поэкспериментировать. А что если соединить гламур с глобальностью? Это по крайней мере реальная область где могу что то сделать даже я  - как человек вхожий в массы и их сознание). Удовольтвие получено колоссальное. Я напомнила себе Томаса Крауна, когда тот смакуя красное вино и ощущая удовлетворение от содеянного - говорит с непревзойденным выражением глаз - "Oh, yesss" ))

"Я узнал главное - чтобы стать счастливым, надо пережить состояние ужасной несчастливости. Если не пройти школу горя,  счастье не может быть прочным. Три года живет та любовь, что не штурмовала врешины и не побывала на дне, а свалилась с неба готовая. Любовь живет долго, только если каждый из любящих знает ей цену, и лучше расплатиться авансом. ...Мы оказались не unjds к счастью потому что не были приучены к несчастью. ... Надо знать, кто ты есть и кого ты любишь".
 Надо завершиться самому, чтобы прожить незавершённую историю.

Неправда, что чем женщины старше, тем они жестче и строже. Между сорока
и пятьюдесятью годами, когда женщины с отчаянием видят, как увядает их лицо,
и с бешенством убеждаются, что надо отказаться от притязаний и наслаждений,
Которые им еще так дороги, они действительно почти всегда становятся
желчными ханжами. Этот длительный промежуток времени им необходим для того,
чтобы примириться с неизбежностью великой жертвы. Но как только жертва
полностью принесена, они разделяются на две категории. 

 Пассивная форма симбиотического единства - это подчинение, или, если воспользоваться клиническим термином, - мазохизм. Мазохист избегает невыносимого чувства изоляции и одиночества, делая себя неотъемлемой частью другого человека, который направляет его, руководит им, защищает его, является как бы его жизнью и кислородом. Мазохист преувеличивает силу того, кому отдает себя в подчинение: будь то человек или бог. Он - все, я - ничто, я всего лишь часть его. Как часть, я часть величия, силы, уверенности. Мазохист не должен принимать решений, не должен идти ни на какой риск; он никогда не бывает одинок, но не бывает и независим. Он не имеет целостности, он еще даже не родился по-настоящему. В религиозном контексте объект поклонения - идол, в светском контексте в мазохистской любви действует тот же существенный механизм, что и в идолопоклонстве. Может существовать мазохистское подчинение судьбе, болезни, ритмической музыке, оргиастическому состоянию, производимому наркотиком, гипнотическим трансом - во всех этих случаях человек отказывается от своей целостности, делает себя орудием кого-то или чего-то вне себя; он не в состоянии разрешить проблему жизни посредством созидательной деятельности.(?)

Активная форма симбиотического единства это господство, или, используя психологический термин, соотносимый с мазохизмом, - садизм. Садист хочет избежать одиночества и чувства замкнутости в себе, делая другого человека неотъемлемой частью самого себя. Он как бы набирается силы, вбирая в себя другого человека, который ему поклоняется.
Садист зависит от подчиненного человека так же, как и тот зависит от него; ни тот ни другой не могут жить друг без друга. Разница только в том, что садист отдает приказания, эксплуатирует, причиняет боль, унижает, а мазохист подчиняется приказу, эксплуатации, боли, унижению. В реальности эта разница существенна, но в более глубинном эмоциональном смысле не так велика разница, как то общее, что объединяет обе стороны - слияние без целостности. Если это понять, то не удивительно обнаружить, что обычно человек реагирует то по-садистски, то по-мазохистски по отношению к различным объектам.
В противоположность симбиотическому единению зрелая любовь это единение при условии сохранения собственной целостности, собственной индивидуальности. Любовь - это активная сила в человеке, сила, которая рушит стены, отделяющие человека от его ближних; которая объединяет его с другими; любовь помогает ему преодолеть чувство изоляции и одиночества; при этом позволяет ему оставаться самим собой, сохранять свою целостность. В любви имеет место парадокс: два существа становятся одним и остаются при этом двумя.

***** к садизму
Знание имеет еще одно, и более основательное, отношение к проблеме любви. Фундаментальная потребность в соединении с другим человеком таким образом, чтобы мочь освободиться из темницы собственной изоляции, тесно связана с другим специфическим человеческим желанием, желанием познать "тайну человека". Хотя жизнь уже и в самих биологических аспектах является чудом и тайной, человек, в его именно человеческих аспектах, является непостижимой тайной для себя самого - и для своих ближних. Мы знаем себя, и, все же несмотря на все наши усилия, мы не знаем себя. Мы знаем своего ближнего; и все же мы не знаем его, потому что мы не вещь и наш ближний - не вещь. Чем глубже мы проникаем в глубины нашего существа или какого-либо иного существа, тем более цель познания удаляется от нас. И все же мы не можем избавиться от желания проникнуть в тайну человеческой души, в то сокровеннейшее ядро, которое и есть "он".
Есть один, отчаянный, путь познать тайну: это путь полного господства над другим человеком, господства, которое сделает его таким, как мы хотим, заставит чувствовать то, что мы хотим; превратит его в вещь, нашу вещь, собственность. Высшая степень такой попытки познания обнаруживается в крайностях садизма, в желании и способности причинять страдания человеческому существу; пытать его, мучениями заставить выдать свою тайну. В этой жажде проникновения в тайну человека, его - и соответственно - нашу собственную тайну, состоит сущностная мотивация глубокой и напряженной жестокости и разрушительности.

     Человек видит вокруг себя множество загадочных явлений; обладая разумом, он должен распознать их смысл и включить в определенную систему, понятную для него и позволяющую ему мысленно оперировать ими. Чем больше развивается разум человека, тем более адекватной становится его система ориентации, т. е. тем больше она соответствует действительности. Но даже в том случае, когда система ориентации человека совершенно иллюзорна, она удовлетворяет его потребность иметь некоторую значимую для него картину мира. Независимо от того, верит ли он в могущество животного-тотема, в божество дождя или в превосходство и предназначение своей расы, в любом случае его потребность в определенной системе ориентации будет удовлетворена. Совершенно очевидно, что сложившаяся у человека картина мира зависит от уровня развития его разума и знаний. Несмотря на то что биологически умственные способности человечества остаются неизменными на протяжении жизни тысяч поколений, нужен долгий эволюционный процесс, чтобы достичь объективности, т. е. приобрести способность видеть мир, природу, других людей и самих себя такими, какие они есть, не искажая их нашими желаниями и страхами. Чем в большей степени человек приближается к такой объективности, тем теснее становится его связь с действительностью, тем большей зрелости он достигает и тем лучше он может строить очеловеченный мир, служащий ему домом.          
       Разум - это способность человека мысленно постигать мир, в противоположность рассудку, представляющему собой способность манипулировать миром вещей при помощи мышления. Разум - инструмент человека для достижения истины, рассудок - инструмент для более успешного обращения с миром; первый - человечен по своей сути, второй принадлежит к животному в человеке.
Для развития разума нужна практика, а сам он неделим. Под этим я подразумеваю, что способность объективного видения относится как к познанию природы, так и к познанию человека, общества и самого себя. Если человек питает иллюзии относительно одной сферы жизни, способности его разума ограничиваются или подрываются, что препятствует использованию разума во всех других сферах. В этом отношении разум подобен любви. Как любовь ориентирована на все предметы сразу и несовместима с ограниченностью всего одним объектом, так и разум являет собой такое человеческое свойство, которое должно охватывать весь мир, находящийся перед человеком
      Потребность в системе ориентации существует на двух уровнях; первая и более существенная - потребность в какой-нибудь системе ориентации, независимо от того, истинна она или ложна. Если у человека нет такой субъективно удовлетворяющей его системы ориентации, он не может быть психически нормальным. На втором уровне - потребность состоит в контакте с действительностью с помощью разума, в объективном постижении мира. Однако необходимость развития разума не так настоятельна, как потребность выработать определенную систему ориентации, поскольку в первом случае на карту поставлены счастье и безмятежность человека, но не его душевное здоровье. Все совершенно прояснится, если мы изучим механизм рационализации100. Каким бы неразумным и безнравственным ни был поступок, человеком владеет непреодолимое стремление рационализировать его, т. е. доказать самому себе и другим, что его поступки продиктованы разумом, здравым смыслом или, по крайней мере, общепринятой моралью. Поступать неразумно не так уж трудно, но человек практически не может не придать своим действиям видимости разумной мотивации.
Если бы человек представлял собой всего лишь бесплотный интеллект, его цель достигалась бы с помощью всеобъемлющей системы мышления. Но поскольку он обладает как разумом, так и телом, ему приходится реагировать на дихотомию своего существования не только мышлением, но всем процессом жизнедеятельности, в том числе чувствами и поступками. Поэтому любая удовлетворительная система ориентации наряду с интеллектуальными элементами содержит также элементы чувств и ощущений, проявляющиеся в отношении 

 «Когда мы стараемся стать лучше, чем были, все вокруг нас тоже становится лучше».

„Каждого живущего на земле ждет его сокровище, — говорило сердце, — но мы, сердца, привыкли помалкивать, потому что люди не хотят обретать их. Только детям мы говорим об этом, а потом смотрим, как жизнь направляет каждого навстречу его судьбе, но, к несчастью, лишь немногие следуют по предназначенной им Стезе. Прочим мир внушает опасения и потому в самом деле становится опасен.
— И тогда мы, сердца, говорим все тише и тише. Мы не замолкаем никогда, но стараемся, чтобы наши слова не были услышаны: не хотим, чтобы люди страдали оттого, что не вняли голосу сердца.
— Почему же сердце не подсказывает человеку, что он должен идти к исполнению своей мечты? — спросил Сантьяго.
— Потому что тогда ему пришлось бы страдать, а сердце страдать не любит.
***
Поиски всегда начинаются с Благоприятного Начала. А кончаются этим вот испытанием. „Самый темный час — перед рассветом".
***
Я знаю Душу Мира, потому что в этом нескончаемом странствии во Вселенной мы с ней много разговариваем. Она рассказала мне, в чем главная ее трудность: до сих пор лишь камни и растения понимают, что все на свете едино….
И юноша погрузился в Душу Мира, и увидел, что она — лишь часть Души Бога, а Душа Бога — его собственная душа. И он может творить чудеса.

Да, у каждого Своя Стезя, но когда-нибудь она будет пройдена. А потому надо превратиться во что-то иное, начать новую Стезю. И так до тех пор, пока Душа Мира в самом деле не станет чем-то единым.

Солнце призадумалось и стало сиять ярче. Ветер, получавший удовольствие от этого разговора, тоже задул сильней, спасая Сантьяго от ослепительных лучей.